Зальцбург: Сельская честь / Паяцы

Salzburg: Cavalleria rusticana / Pagliacci

Опера по правилам кино. Дебют Йонаса Кауфмана в главных теноровых партиях знаменитого веристского диптиха

Событие Зальцбургского Пасхального фестиваля, которое стало сенсацией: двойной дебют Йонаса Кауфмана в двух шедеврах веризма – «Сельская честь» (Туридду) и Канио («Паяцы») – в один вечер, под управлением Кристиана Тилеманна.

Режиссёр Филипп Штёльцль, известный по клипам Rammstein и «Вольному стрелку» в Брегенце, превратил огромную сцену Большого фестивального зала в кинематографический павильон, разделив её на шесть сегментов, похожих на окна или фреймы комикса. Летняя сицилийская деревня стала индустриальным городом, решённым в чёрно-белых тонах, с отсылкой к эстетике немых фильмов. В противовес мрачной «Сельской чести» сценография «Паяцев» буквально сочится яркими красками. Получилось, по определению Штёльцля, «кино в кино», где яркие декорации бродячего цирка соседствуют с закулисной механикой, а сцена путается с реальностью.

Подписаться на рассылку

Действующие лица и исполнители

Туридду / Канио

Йонас Кауфман

Сантуцца

Людмила Монастырская

Недда

Мария Агреста

Тонио

Димитрий Платаниас

Лючия

Стефания Точиска

Альфио

Амброджо Маэстри

Лола

Аннализа Строппа

Над спектаклем работали

Композиторы

Пьетро Масканьи, Руджеро Леонкавалло

Дирижёр

Кристиан Тилеманн

Постановка и сценография

Филипп Штёльцль

Художник по костюмам

Урсула Кудрна

О спектакле

Единовластным героем вечера стал Йонас Кауфман, совершивший двойной дебют в веристском репертуаре: он впервые в карьере исполнил обе главные теноровые партии – роль сицилийского крестьянина Туридду в «Сельской чести» и ревнивого клоуна Канио в «Паяцах». За пультом Саксонской государственной капеллы Дрездена – Кристиан Тилеманн, для которого работа с итальянским репертуаром стала важным шагом за пределы привычного вагнеровского и штраусовского репертуара. Режиссёр и сценограф Филипп Штёльцль, мастер зрелищных форм, сотворил настоящий синтез театра и кино, превратив оперу в захватывающий триллер, а финал «Сельской чести» – в сцену из гангстерского фильма.

Совместная работа Тилеманна и Штёльцля с его радикальной визуальной стратегией противопоставила обе части диптиха музыкально и стилистически. «Сельская честь» – чёрно-белый нуар о ревности. Вместо деревенской площади – бетонные стены, подъезды и мансарды. Центральным конфликтом здесь становится не столько ревность, сколько серость и клаустрофобия этого мира, где за каждым жителем неотступно наблюдают. Ещё один пронзительный слой трагедии добавляет введённая режиссёром в спектакль линия маленького сына Туридду и Сантуццы (Людмила Монастырская), недоумённо наблюдающего за взрослыми.

После антракта чёрно-белая гамма взрывается яркими красками «Паяцев», напоминающих эстетику цветных кинолент середины XX века и дешёвый цирк, где за улыбкой прячется нож. Сценография становится нарочито театральной: зритель видит и сцену, и закулисную механику, и подмостки бродячих артистов. Свой знаменитый приём «кино в кино» Штёльцль реализует напрямую: он снимает игру актёров установленными на сцене камерами, транслируя крупные планы на экраны, вписанные в декорации. Канио в трактовке Кауфмана – не обычный взбешённый ревнивец, а ледяной абьюзер, действующий с холодной пугающей решимостью.
Уникальное сочетание мастеров (Кауфман, Тилеманн, Штёльцль) и великолепного ансамбля (Людмила Монастырская, Мария Агреста, Амброджо Маэстри, Димитри Платаниас), сделало оперную постановку не просто исполненной музыкой, запечатлённой на плёнку, но полноценным кино о страсти, чести, предательстве и расплате.